Я увидела Питер на удивление приветливым
и эмоционально мягким
вопреки
по-настоящему суровому климату.
Я помнила его гораздо более
мрачным. Но, думаю, мы оба сильно изменились с тех давних пор.
И оба к лучшему.
Город мне понравился. Хотя не знаю точно, из-за своих ли особых качеств (пока даже не могу сформулировать каких именно), или же из-за того, что мне то тут то там удавалось выхватывать знакомые элементы, напоминающие о столь любимой мной Европе и городах, о которых я так сильно ностальгирую в последнее время: простор и монументальность Парижа, органичность сочетаний не сочетаемого Барселоны, нордическая суровая красота и минимализм Хельсинки….
Так что пока не знаю, любовь ли это или «на безрыбье». В последнее время со мной это часто.
Удивилась тому, как много людей у меня ассоциируется с Питером. Те, кто туда уехали за новой жизнью, те, кто оттуда приехали, те, кто неподдельно его любят и очень хорошо знают, те, кто, как и я, его не знают совсем и хотели бы узнать, и те, кто ради меня приезжал оттуда… всем этим людям я написала смс, чтобы дать знать, что помню и думаю о них. Всем, кроме того, кто ездил в Питер без меня.
Москва уже на подъезде встретила невеселыми мыслями, всегда сопровождающими возвращение в реальность, пронизывающим холодом и вниманием любимых друзей, отогревающим меня в любую непогоду.
Вернулась, в общем-то, с той же кашей в голове, с которой и уезжала. Но пока не буду ее перемешивать – пусть еще поварится…